Владимир Гундарцев: «Никогда не выбирал этап эстафеты — доверили бежать, так отработай, принеси пользу»

Олимпийский чемпион Гренобля-68 Владимир Гундарцев рассказал, почему бегал последний этап эстафеты, поделился воспоминаниями о тренировках с Александром Тихоновым, а также признал, что в нынешнее время конкуренция в биатлоне стала выше.

"— Сейчас биатлонисты не очень любят четвертый этап эстафеты. А вы, наоборот, почти всегда завершали гонку. Ответственности не боялись?

— А я не выбирал никогда. Все же просто: доверили бежать за страну, за флаг… Так отработай, принеси пользу, выиграй медаль. Тем более, в союзные времена конкуренция страшная была – все тянулись друг за другом, попал в сборную – уже счастье.

— Но «закрывать» эстафету обычно доверяют самым проверенным.

— Ну, кто поустойчивее, тот и бежит. Я вот редко суетился – меня и отец так учил, и армия закалила. После войны ведь не жили, а выживали. Я в 44–м родился, в семье – пятеро детей. Отец один работал, получал 100 рублей… Никакого изобилия не было, тем более в деревне. Матери по хозяйству помогали, в школу ходили – километры наматывали. Зато характер закалялся. Кто меня мог из равновесия выбить – норвежец, что ли? Я вообще о нем не думал.

— Бежали-то на Олимпиаде против чемпиона мира-66 Йона Истада.

— Ну и что… Это же психология: ты начинаешь бояться не соперника, а его титулов. Конечно, были люди с шаткой нервной системой. Коля Пузанов, царство ему небесное. В СССР всех косил, никого не боялся. Я ему проигрывал ходом две минуты. Приезжаем за границу — все наоборот. За 5–7 дней форму настолько не потеряешь, правильно?

— А какие тогда, в Гренобле, ощущения были? Первая олимпийская эстафета в истории биатлона.

— Да никаких! Молодые пацаны — по 24 года. Это сейчас молодежь быстро взрослеет, а в 25 - уже «старики». А в советскую сборную до 25 редко подпускали. Все держались за свои места, за свой хлеб.

— Для вас какая медаль дороже — личная бронзовая или командное золото?

— Да раньше бронза, пускай и индивидуальная, никого не интересовала. Дали на два колеса от машины — 2000 рублей.

— У вас такая мощная компания была в сборной. Тихонов вон до сих пор байки рассказывает. Сейчас общаетесь?

— Ну как, общаемся… Тихонов наверху, у него свой бизнес, а я как жил, так и живу – тихо, спокойно. Зимой дома, летом – на даче, лучок сажу, цветочки. А когда, бог дает, встречаемся, то здороваемся. Вместе же многое прошли. Почти всегда в одном номере жили. Я ведь на Сашины приемчики никогда не реагировал. Он был тот еще мастак вывести из равновесия – доставалось в основном молодежи.

— Со спортом так рано – в 25 лет – из-за травм закончили?

— Как начались в 67–м проблемы с ногами, так и пошло-поехало… В 69–м с тренировки на руках унесли. Полгода в больницах пролежал – то артрит ставили, то еще чего. Врачи на сидячую работу намекать стали. Но я хотел тренироваться, выступать. Сначала, правда, ходить заново учился – на костылях, потом с палочкой, каждый шаг болью отдавал. Привалов на тренировки брал – видать, чтоб я не закисал… Но куда мне было — лекарствами мотор посадили. Чуть прибавишь – и все, уже останавливаешься. Предел.

В десятке не хотел болтаться. В 74–м Спартакиаду пробежал и закончил. Когда ты был наверху, на Олимпиаде или мире, бегать по ЦС «Динамо» не интересно. Хотя еще бы годик – и пластиковые лыжи застал. А так, получается, всю карьеру на деревянных отбегал.

— Сейчас гонки смотрите?

— А как же! Когда не болею, всегда у телевизора.

— Чаще расстраиваетесь?

— Да ну! Обидно, конечно, что реже выигрываем. Но вы ведь учтите – в наше время, по сути, только норвежцы бегали. Один финн, поляк какой-нибудь или швед… А сейчас вон какая конкуренция! И стреляют и думают быстрее, и на лыжах катят, аж страшно.

У нас же кризис закономерный – в 90–е развалилась страна, развалились спортшколы. Откуда молодежь-то брать? Мы раньше в каждом регионе проводили старты «Динамо», отсеивали из 1000 – до сотни, из сотни – двадцаточку. Везде школы работали, инвентарь бесплатный был.

А сейчас – только верхушка обеспечена. Ну, школы только-только восстанавливаются. На моих глазах есть какие-топеремены – уже 17 лет подряд на родину, в Сатку, езжу. Там турнир детский на мои призы проходит. Вот в прошлом году заявилось два возраста. 150 человек. Раньше и сотни не набиралось.

Но проблема в чем? Что не возьми, везде много денег надо. Вот внук в секцию борьбы ходит: за трико/кимоно заплати, за зал тоже. Так это борьба, там экипировки меньше. И расходов – соответственно. А разве может простой работяга лыжи ребенку купить, и костюм дорогой, и ботинки. Так что я нормально отношусь к результатам. Любым медалям в Сочи буду рад. Но я реалист – сильнее сегодня норвежцы, французы… Просто сильнее", - приводит слова Гундарцева официальный сайт СБР.

Здесь можно оставить свои комментарии. Выпуск подготовленплагином wordpress для subscribe.ru